А вас, Штирлиц, попрошу остаться

[malamba]

Загребущие ручки мира чистогана, тлетворные щупальца чуждой идеологии, подстрекаемые реакционными силами, развязавшими вот эту вот вакханалию, в бессильной злобе дотянулись до самого светлого и святого, что есть у всех людей доброй воли и всего прогрессивного человечества - до Штирлица.

Я вот думаю: ведь центр всех "17 мгновений весны" - это вовсе не переговоры Далласа и Вольфа. Не интриги Шеленберга и Мюллера. Не нудные, не относящиеся к делу, отступления Семенова. А совершенно алогичное, вопиющее, непрофессиональное "он подхватил его в лесу, когда Эрвин поскользнулся и чуть было не упал. Это было в ночь перед бомбежкой"

Еще раз. Резидент разведки подхватывает чемодан с рацией связника. Вcей пятерней. Оставляя на нем свои отпечатки пальцев. Офицер разведки, проработавший по специальности не один десяток лет и дослужившийся до штам... штамб... штандартенфюрера - уфф, - СС. То бишь, целого полковника. И этот полковник заботливо сопровождает связника с рацией во время сеанса связи.

Второе, что бросилось в глаза, как человеку, не являющемуся полковником разведки и лишенному профдеформации: "Мюллер, сидевший в любимом кресле Штирлица, возле камина".
Фраза сообщает, что Штирлиц любил сидеть возле камина. Мы понимаем: длинными зимними вечерами, потягивая коньяк. Сами такие То есть, у Штирлица несмотря на вербовки пасторов и плейшнеров, на звонки Борману, на разговоры с Шеленбергом и Мюллером, на составления шифровок, пикники со своими связными и хождения по музеям, оставалось дофигища свободного времени, которое он проводил - а че делать-то? - в кресле у камина. Понятно. Это многое объясняет. Возможно, именно от скуки Штирлиц везет своих связников в личной машине.

И вот на таких несуразностях, которые не лезут ни какие разведывательные ворота, и построено все повествование.

Мне думается, что в реальности было проще и по-советски.
Советская разведка, узнав про сепаратные переговоры немцев с американцами и англичанами, кинула все силы на их срыв. В советском стиле: и чтобы к годовщине! Или дню рождения Самого. Или просто: ты коммунист? И пулемет застрочил вновь. Командно-административным методом: а нам похрен, что вы там в Берлине делаете, и чтобы результат бы через неделю!
В результате советский альтер-его Штирлица - не И.И. Боровой, не В.В.Владимиров, а безымянный разведчик банально засветился со своими потугами потрафить строгой. но справедливой(с) советской власти. И был раскрыт.

Но у советских особенная гордость(с), И copy-штандартенфюрер-paste Штирлиц без страха и упрека обводит доку Мюллера. Вот вы поверите, что подозреваемый случайно оставил свои отпечатки пальцев на чемодане c рацией? Во многомиллионном Берлине? Мимо проезжал. Помогал перетаскивать. Именно этот чемодан. Душка какой.
Мюллер в романе оправдывается: "Я верю в мелочи".
А ведь мелочей мы и не дождались. "Коляска была, а чемоданов не помню". Так были или не были чемоданы? Вот именно. Миляга Мюллер верит: эти честные глаза врать не могут. Эти руки не крали.
Но верим ли мы? Верим ли, что Штирилица, который уже находился в разработке, глава Гестапо вот так просто отпускает?

Вердикт.
Мутные воды западной демократии, влекомые золотым тельцом в очередном разнузданном шабаше, в угаре военного психоза очернили произведение, стоящее на страже мира и прогресса и пользующееся заслуженным уважением среди всех свободолюбивых народов. Но поступь прогресса не остановить! На чбю мельницу льет воду автор? Скажем решительное нет поползновениям и измышлениям!