А не замахнуться ли нам, друзья мои, на Вильяма, друга нашего Шекспира...

[malamba]

Тетя Часка была уловлена в одном из коридоров. Утонченная, с безупречным вкусом, который сразу все говорит о человеке, и между тем, обаятельно добрая и чуткая, понимающая оттенки и… Генрих, перебила его тетя Часка, не морочь мне голову, говори сразу, чего вам надо. А надо было совсем малое. Вы же знаете, проникновенно заговорил Генрих, глядя в глаза тети Часки любящим и согласным на все взглядом, мы собираемся сделать представление, нет, это не пьеса, а скорее, эпическая производственная мелодрама под рабочим названием «В поисках потерянной невинности: тайна ночного пляжа».
- Э, нет, - возразила тетя Часка, - Про потерянную невинность вам еще рано думать. Пусть будет просто «В поисках невинности на пляже».
Генрих не возражал и приступил к краткому пересказу сюжета: на пляже находят женский купальник, его верхнюю часть. Почти засыпанный песком. Это драматическое, никого не оставляющее равнодушным, происшествие всколыхнуло мирную жизнь Дома, поскольку каждый обнаруживает в найденном много больше, чем небольшой кусочек ткани: давнюю страсть, неисполненное обещание, сбывшиеся мечты, которые лучше бы не сбывались, неоправданные надежды, шантаж и сомнительное прошлое, плавно перетекающее в такое же будущее. У каждого есть, что скрывать. Зловещий символ помещают в сейф, но к утру он исчезает вместе с сейфом. Также исчезает тарелка с конфетами, стоявшая неподалеку. Тарелка, пояснил Генрих, идея Габриэля, он сказал, что сладости добавят драматичности, а кроме того, наведут на ложный след.
Вместе со всем этим добром пропадает малышка Амемет, единственная, у кого нет алиби. События начинают раскручиваться с внушающей леденящий ужас неторопливостью. На пляже находят надпись "Это не мы", выложенную из ракушек. Подозрение падает на крабов, тем более что одна буква нечеткая, и фразу можно прочитать как «Мы – не вы».
На место находки кто-то приносит цветы, появляется невесть откуда взявшаяся рулетка-линейка, затем обертки от конфет «Липкий соблазн», потемневшая от времени и затертая табачная трубка — нет, протестуют младшие, мы не пробовали курить, мы скорее сексом займемся, чем курением, костыль для попугая, полустертая монета и обрывок старой карты с уцелевшей надписью «вот там».
Почтенный сеньор Набу, все совпадения имен случайны, душка и неунывающий бонвиван почтенных лет, но внутри дизайнер интерьеров, теряет часы. В гостиной находят послание, в котором сообщают, что по слухам, малышка Амемет собирается приползти на пляж и испепелить там все дотла. Его Превосходительство дон Нанна, суровый, не идущий на компромиссы принципиальный чиновник, требует принять немедленные меры, поскольку, как оказывается, он сентиментальный добряк и мечтает превратить пляж в тематический парк развлечений, без воды, электричества и развлечений, сохранив его первозданный биоценоз. Инфанта донья Инанна, влекомая порочной, но респектабельной страстью к слоеному мучному, по совместительству тонкая чувственная особа, не чуждая ночноиу чтению под одеялом с фонариком, забредает ночью на кухню и случайно замечает чью-то тень, которая крадется по коридору. Инфанта осторожно следит за тенью и успевает предупредить роковое преступление – кто-то хочет бросить часы сеньора Набу за Дверь в Иное. В это же время идальго Биту, внешне авантюрист и обаятельный прощелыга, но душе скромный и робкий альтруист, начинает...
- Какое касательство к этому вздору имею я? — перебила не унимающегося Генриха тетя Часка.
Никакого, честно признался Генрих. Но в нашем произведении, чистосердечно поведал он, есть персонаж — молодая привлекательная женщина вашего роста. Возможно, изнемогающая под гнетом всего того, от чего могут изнемогать молодые привлекательные женщины, старающиеся выглядеть привлекательными, современными и немного изнемогающими. Возможно, она мечтает произнести «я слишком стара для всего этого дерьма», но ее удерживают слова «слишком стара». Возможно, она мечтает совсем о другой жизни: небольшой устричной ферме-пансионе на пляже, спокойных днях, в которых мало что происходит. Мечтает быть ласковой и доброй, временами беззлобно журить устриц и мидий: «Девочки, перестаньте шалить»,- снисходительно прощать шалости и засыпать со спокойной совестью, зная, что сегодняшние заботы и грехи ее совесть не пустит в день следующий. И вот для этого персонажа, ее будет играть одна из кузин, нужна одежда, такая же стильная и впечатляющая, как у тети Часки.