Интервиста

[malamba]

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского радио не брал у диктора Валенсии Пильмановой, бывшей ранее Валентайн Пильманофф по случаю отказа в присуждении ей Нобелевской премии по поискам естественного интеллекта за 20... год:


- Что вы скажете по поводу будущего романа 'Страна Волшебных Снов' авторства, приписываемого некоему Ув Александерасу.

- В данном случае, 'ув.' следует произносить с маленькой буквы, поскольку это сокращение от 'уважаемый'. Да, я не знакома с Александерасом, но то, что я о нем слышала и наша длительная переписка в инстаграмме, когда я работала с службе поддержки пользователей одной авиакомппании, позволяет мне уверенно лить воду на его мельницу, обговаривать его за его спиной и давать рекомендации. Если уж на то пошло, то роман я тоже не читала, но это совершенно не помешает нам порассуждать о нем, как это сейчас повсеместно принято.

- Если сравнивать 'Страна Волшебных Снов' с первым романом цикла 'Сад Наслаждений', в котором две сюжетные линии...

- А еще большая и чистая любовь, да. Если сравнивать, то, в 'Стране' любовь будет еще больше и еще чище. Несмотря на то, что в 'Саде Наслаждений' было две линии, в 'Фонтане Юности' - три, и, казалось бы, тенденция продолжится и дальше, в 'Стране Волшебных Снов' на удивление одна. Впрочем, обращу ваше внимание, она там расщепляется по персонажам. Поэтому формально одна, но повествование по-прежнему нелинейное.

- Рассказы 'Варенье из волшебных персиков, запрещенное к провозу' и 'Чрезвычайное и полномочное' оставляют у вас ощущение незавершенности?

- Не оставляют, поскольку я их не читала. Да, некоторые замечают, что остается некоторое недоумение, но это, видимо связано, с общей политическо-экономической обстановкой и морально-психологическими качествами читателей, а не с текстом. Рассказы - самостоятельные произведения. Да, там одни и те же персонажи, а вопрос, что случилось в промежутке между событиями рассказов и романа - он и не должен иметь прямого ответа. Ибо ответ - это уже другая история.

- 'Страна Волшебных снов'?

- По большому счету это неважно, ибо всегда должно остаться место для воображения. Например, что случилось с Ронаном из 'Фонтана Юности, похожего на бедствие'. О чем беседовали героя романа с одним из Игроков - тот эпизод в финале 'Фонтана'. Какова судьба Кэти, Жаннет, и так далее.

- Ну хорошо. Чем отличается 'Страна Волшебных снов' от предыдущих четырех произведений?

- Вы тоже это заметили? Не хотелось бы этом говорить, но меня тянет. Ведь все четыре произведения отличаются друг от друга кардинально. Своей внутренней атмосферой и композицией. Первое - долгий, насыщенный, томительный, умопомрачительный роман 'Сад Наслаждений', который сам по себе завершен - логически, структурно и концептуально.

'Варенье из волшебных персиков' - оно уже совсем другое: своей динамикой, устремленностью, своей заатмосферной иномирностью и демонстративной эстетикой, внешне напоминающей так называемую 'моду Токийских улиц', а внутренне - состояние, которое возникает после того, как вы выпьете Генки Рамун из ближайшего 'конвиниенc стор', магазина 'Семь-Одиннадцать', "Лавсон" или "ФэмилиМарт", вас вежливо обтолпят на 'Скрамбл Шибуя', куколки затащат вас в мейдо-кафе, а под конец торжественно и с любовью вручат чек на пятнадцать тысяч иен. В лучшем случае. То есть, это исследование тайных сторон мира.

'Чрезвычайное и полномочное' - снова шаг в сторону. Динамизм с элементами абсурда. Втиснутое в ограниченное пространство скоростное повествование, в котором ситуации нанизываются друг на друга, давят, торопят. Местами сюжетно провокационно и вызывающе.

'Фонтан Юности' - опять не похожая на все три предыдущих повесть. Динамическая спираль с расчетливыми остановками. Тихий лиризм на фоне драматически сдавливающейся пружины сюжета: мы видим и сдавливание, а затем короткое взрывное распрямление. И все это сопровождается коллапсом наших моральных ожиданий.
То есть, все вместе - четыре непохожих произведения, объединенных общими героями. Полный самодостаточный набор. Насколько мне известно, автор не собирался продолжать цикл.

- Но...

- Но, видимо общение со службой поддержки в моем лице... Как-то раз он признался, что в отличии от всех предыдущих названий, фраза 'Страна Волшебных Снов' пришла сама собой Первый роман, например поменял название с 'Час Х' на 'Сад Наслаждений', которое появилось только, когда была написана уже добрая половина. 'Варенье из' пришло уже ближе к окончанию, как и 'Чрезвычайное и полномочное'. Долго собиралось название 'Фонтан Юности', первоначально повесть звалась 'Фонтан Юности для мистического бедствия'. 'Мистическое бедствие' в переводе на японский - ёкай, существо потустороннего мира.
А 'Страна Волшебных Снов' возникла, когда еще не было написано ни строчки. И когда вообще не было ясного понимания, о чем писать и будет ли роман вообще.

- И о чем же он?

- Я не договорила. Автор не собирался продолжать, поскольку считал, что повторяться не имеет смысла, это оскорбительно для всех. Каждое новое произведение должно отличаться от предыдущих, быть непохожим. Логически, концептуально и даже стилистически непохожим. И автор не видел, что еще он может сказать после 'Сада'. Точнее, что он может сказать так, чтобы не повторять первый роман. Но после названия пришло понимания, как стоит писать и о чем. В результате 'Страна Волшебных снов' не повторяет 'Сад'. Не повторяет ни одно из трех других. Но при этом объединяет их в одно цельное повествование. Можно сказать, что весь роман - это волшебный сон.

- Вы сейчас раскрываете авторский секрет.

- Это моя работа. Волшебный сон, который образован совокупностью очень разнородного сюжета, стиля и направленности. Совместить драйв романа-драматических приключений с почти артхаузом и характерными элементами романа-становления, бытового, камерного, воплощенного мира детства, это и есть сон, в который погрузится читатель. Кроме того, это и другая сторона реальности, которую активно ищут герои.

- Артхауз, вы сказали артхауз. Вы имеете ввиду в прямом смысле? Тот эпизод, едва ли не копирующий Феллини?

- Заметно, правда? Согласитесь, что там текстуально атмосфера очень похожа. Разумеется, это не прямое копирование, а полемика. Попытка наложить характерный образ на другое время, развить его, найти в нем другие стороны. В конце концов, мир, описываемый Александерасом, пресловутый 'Полдник 21 век', это мир той самой искаженной 'Дольче вита'. Мир человечества, в котором обеспечены все потребности. Чем тогда займутся люди? Какие выберут цели? Куда в результате придет цивилизация. Поэтому аллюзии на Феллини вполне уместны.

- Мне хотелось еще о чем-то вас спросить, но вылетело из головы.

- Возможно, об экранизации? Я тоже слышала, что компания 'Дафикс' планировала снять сериал, основанный на романе 'Сад Наслаждений' - каждая глава хорошо укладывается в отдельную серию, но, кажется, там возникли сложности с главными героями. Александерас был категорически против, чтобы роль Мейера, Кисуро и Марты досталась актерам с терминальной стадией ожирения, нарушением функций опорно-двигательного аппарата и в хиджабах. К тому же, двое из них поменяли пол. Два раза. Так что теперь уже сложно сказать, кто был изначально кем. Не то, чтобы меня это настораживало, признался как-то Александерас, но осадочек остался. Особенно, после сцен бега наперегонки.

- В связи с этим, давайте поговорим о том, о чем не принято говорить.

- О 'тех самых' сценах в романе? Ну, на откровенных местах там черный прямоугольничек, так что мораль не должна пострадать. Во всяком случае, мне доставило удовольствие. Это как включенный вибратор - смотришь на него и думаешь, ну для чего это все, столько усилий, столько дрожи, инженерной смекалки. То есть, какой-то интеллектуальный сферический интерес, который к тебе не имеет никакого отношения.

- ??

- Да, поскольку это все является перфомансом. В конце концов, секс тоже перфоманс. Который создает иллюзию твоей значимости. И то, что Александерас начисто разбивает эту иллюзию - уже интересно, хотя бы для того, чтобы узнать, что находится дальше. Или вообще, за этим. Или даже вместо этого. В общем, он добавляет еще одну сотню пупырышек в акт нашего восприятия текста. Секс, как ложная метафора. Даже не так. Секс, как апология нравственного закона внутри себя. Помните, как там у Канта: две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них - это звездное небо надо мной и секс со мной..

- Вам близка эта тема?

- Мне близко понимание, что роман 'Страна Волшебных Снов' - это нечто больше, чем текст. Это больше чем реальность. Это попытка охватить мир, причем тот, о котором мы ничего не знаем.