Погружение в погружаемость

[malamba]

Не исключено, что мне хочется сказать о меланхолии, но тут что ни скажи, выйдет гораздо хуже Триеровских планов и чистой незамутненной незапятнанности Кирстен Данст. Да, где Данст, а где меланхолия. Вот и я не о том же.

Любите ли вы фильмы, в которых реальность, не то, чтобы реальность, а как бы... в общем, как меланхолия в понимании Триера, то есть, совсем не то, что ми думаем. Если да, то этот фильм нужно смотреть обязательно.
Если нет - тем более, чтобы убедиться в том, что реальность и есть настоящая реальность.

Да это боевик. Томительный мелодраматичный производственный боевик с элементами эротического хоррора. Потому что два эспрессо в разных чашечках, это, скажу я вам, хоррор. Не лунго. Не доппио. Не кофе-крема, наконец. А два эспрессо. Взболтать но не смешивать.

Любите ли вы Испанию? Так вот, в фильме - не Испания. И одновременно та самяя настоящая Испания, испанистее быть не может. Которая наполняет собой улицы, когда по ней не ходят люди (не туристы, а именно, люди), которая стелется над брусчаткой квартала литераторов или улицы Головы (Calle de la Cabeza, una vía del barrio de Embajadores). В пустых вагонах национального перевозчика Ренфе. В городках, по которым плачет Дон Кихот.
И вообще, люди все портят. Люди и разговоры.

В отличии от эмоционально неразвитого Леона из Leon, Исаак Де Банколе выразителен до предела. Его монументальное молчание можно демонстрировать древнегреческим статуям и я гарантирую, те будут рыдать от зависти.
мы тоже бы рыдали, но нам не позволяет Испания. Погружение в ее монументальность завораживает. В ее улицы - этот стиль не спутать ни с чем, в ее историю, которая проходит бледным фоном, в ее пустые равнины и кактусы, дома бывших идальго, в которых еще слышен аромат фондильона, в разлитое жаркое солнце и собремеса (не ищите, это время после обеда, когда мир становится податливым, бесконечным и вялым, а в полудреме кажется, что он шепчет тебе все свои тайны).
Я бы назвал это эстетическим экстазом, если бы не присутствие Галереи современного искусства королевы Софии. В фильме ее много, несколько раз. После современных инсталляций и арт-перфомансов фраза "эстетический экстаз" становится неуместной. Совсем неуместной. Как чуросы и кортадо, заказанные во второй половине дня.

Фильм - открытие. И Тильды Суинтон в образе Сиа (All smiles, I know what it takes to fool this town, I'll do it 'til the sun goes down) и Билла Мюррея в образе Билла Мюррея. Хотя мне кажется, что это был Фил Коннорс, умиудренный, загубивший не одну сотню сурков, прожженный бизнесмен (не мы такие, сурки такие).

Фильм - катастрофа. Собственных ожиданий, точнее, неожиданий, которые коллапсируют в ожидание.
Фильм - погружение в экстатичность и визуальную нарочитость. В медлительность и медитативность. Которыв опять-таки, коллапсируют на твоих же глазах во что-то иное.
И это еще более страннее, чем в раю.

Да, поскольку это Джим Джармуш. И его фамилия в финальных титрах вызвает упоенное: "Ох!" Потому что ты с самого начала подозревал, что дело нечисто. Сидел, не отрываясь, завороженно смотря на экран и подозревал. О пределе контроля. Собственного и всего остального мира.

Фильм, который стоит смотреть и смотреть, чтобы вернуть опошлившийся от "мировых щедевров" вкус к нормальному состоянию.

Оказывается, он 2009 года, но я то этого не знал...