Краткая аннотация
Mar. 23rd, 2021 12:06 pmРоман посвящен как острым, так и затупленным проблемам современности.
Являясь по форме монокультурным экскурсом-диспутом в ту часть бессознательного, которое часто принимают за осознанность, роман искусно лавирует между актуальной повесткой дня сегодняшнего, вакханалией этно-мифологической вседозволенности и духовно-демографической раскрепощенностью.
Автор очень осторожно проводит нас краем над пучиной многовекторной полигендерности. Но строгая полиморфическая фобомазосекусальность (по данным таблоидов, автор два раза менял пол, вкусовые сосочки и увеличил себе политический аппендикс) не должна нас смущать. Роман асексуален, и даже та знаменитая сцена сексуальной абсорбции в главе 13 по сути невинна и является метафорическим апофеозом драмы, которая, разворачиваясь со времен Адама и Евы, заключается во фразе-вопросе "А меня-то за что?!".
На самом деле автор окунает нас в разврат интеллектуальный, в перфоманс вербальности, срывает наши ментально-политико-культурные одежды и крепко сжимает самое нежное и податливое, что у нас есть - чувство собственной непогрешимости. Он заставляет нас погрузиться в нарратив безысходности, безыдейности и интеллектуального безбрачия, он отрывает нас от реальности, которую мы сами создаем и которая является лишь тенью наших ожиданий и наших страхов.
Кажущаяся экзистенциальность романа призвана сорвать ту тонкую грань понимания, которой мы наделяем внешне простые тексты и привнести оттенок неизбывного самобичевания по возможностям, которые так и не были утрачены, а до сих служат немым укором актуализированной через наше ожидание будущего, действительности.
Таким образом, лейтмотивом романа является вовсе не дискурс на тему, является ли катарсис непременным атрибутом апофеоза и наоборот. Горькая реальность заключается в том, что роман вовсе не о нас, а о них: какими они могли бы быть, если бы мы не мешали им своими поступками, моралью и ожиданиями.
Ввиду присутствия сцен насилия над здравым смыслом, полудетской порнографии, демонстрации чуждого нам образа жизни и морали, а также отсутствия пропаганды наркотиков, роман нельзя рекомендовать даже в качестве методического пособия "Как симулировать литературные оргазмы" для учащихся старших классов спецшкол и студентов педагогических факультетов высших учебных заведений.
Являясь по форме монокультурным экскурсом-диспутом в ту часть бессознательного, которое часто принимают за осознанность, роман искусно лавирует между актуальной повесткой дня сегодняшнего, вакханалией этно-мифологической вседозволенности и духовно-демографической раскрепощенностью.
Автор очень осторожно проводит нас краем над пучиной многовекторной полигендерности. Но строгая полиморфическая фобомазосекусальность (по данным таблоидов, автор два раза менял пол, вкусовые сосочки и увеличил себе политический аппендикс) не должна нас смущать. Роман асексуален, и даже та знаменитая сцена сексуальной абсорбции в главе 13 по сути невинна и является метафорическим апофеозом драмы, которая, разворачиваясь со времен Адама и Евы, заключается во фразе-вопросе "А меня-то за что?!".
На самом деле автор окунает нас в разврат интеллектуальный, в перфоманс вербальности, срывает наши ментально-политико-культурные одежды и крепко сжимает самое нежное и податливое, что у нас есть - чувство собственной непогрешимости. Он заставляет нас погрузиться в нарратив безысходности, безыдейности и интеллектуального безбрачия, он отрывает нас от реальности, которую мы сами создаем и которая является лишь тенью наших ожиданий и наших страхов.
Кажущаяся экзистенциальность романа призвана сорвать ту тонкую грань понимания, которой мы наделяем внешне простые тексты и привнести оттенок неизбывного самобичевания по возможностям, которые так и не были утрачены, а до сих служат немым укором актуализированной через наше ожидание будущего, действительности.
Таким образом, лейтмотивом романа является вовсе не дискурс на тему, является ли катарсис непременным атрибутом апофеоза и наоборот. Горькая реальность заключается в том, что роман вовсе не о нас, а о них: какими они могли бы быть, если бы мы не мешали им своими поступками, моралью и ожиданиями.
Ввиду присутствия сцен насилия над здравым смыслом, полудетской порнографии, демонстрации чуждого нам образа жизни и морали, а также отсутствия пропаганды наркотиков, роман нельзя рекомендовать даже в качестве методического пособия "Как симулировать литературные оргазмы" для учащихся старших классов спецшкол и студентов педагогических факультетов высших учебных заведений.