malamba | Он как будто нарисован медом на стекле 2

Однажды в Париже, перед Нотр Дамом, подсвеченным закатным солнцем и оттого выглядящим золотым, мне попалась группа мексиканцев.
Издалека они были просто отрядом туристов, фотографирующихся на фоне. Вблизи же компания атомизировалсь, распалась на кванты: мужчин в сомбреро, чернооких страстных доньий, прогуливающихся под ручку пар, флагоносцев и заводил, которые организовывали фотографирование и громкую, на всю площадь перед Нотр Дам речевку: "УуууууУ - МехикО!" С ударением на последнем слове.

Это явно был знак, который вместе с закатным солнцем, красиво нависшим над Сеной и окрасившим в тяжелый золотой цвет набережную Орфевер и Собор, залег в память. Далеко залег, потому что Мехико, это ведь так далеко - другая Вселенная...

А потом была Лютфганза со своими мефистофильскими обворожительными соблазнительными скидками, огромнейший аэропорт Франкфурта и широкофюзеляжный Аирбас.
Форма стюардесс и стюардов взывала к памяти о Люфтваффе и Кригсмарин тридцатых годов - когда те еще были хорошими. А плавность полета и высочайший сервис дополняли образы времен века цеппелинов подробностями и деталями. В общем, одиннадцати-часовой трансатлантический прыжок был одним из самых легких в чеклисте моих перелетов.
Еще дальше был "Аэромехико" с ацтеком-соколом на синем боинговском киле, барашки облаков под исключительно синего цвета небом и множественные горы в дымке.

Кстати, об исключительных цветах. Вот не знаю почему, но в Латинской Америке и небо голубее, и солнце ярче, и трава зеленее. Вот, вроде бы есть околоэкваторная Индия со Шри Ланкой. Самые что ни на есть тропические тропики с бамбуком и пышной, всюду лезущей зеленью. Но зелень какая-то блеклая, а вода какая-то тусклая.
Иное дело Мезоамерика: трава кажется только что покрашенной Создателем, море еще не успело испачкаться, а его оттенки не просто завораживают - потрясают сочностью и нежностью цветов.
Не зря испанцы, преодолев на своих каравеллах половину буйной и серой Атлантики и попав в полосу течений и закатов, нежных, ярких и безмятежно красивых, назвали их дорогой к Раю. А после, открыв Карибы, только утвердились в мысли, что они в преддверии Рая, на самом его пороге...

Так вот, горы увеличились в размерах, земля приблизилась и под крылом садящегося Боинга проступили квадратики фавел. Сьюдад де Мехико, столица Мексики, не впечатляла.
Современный аэропорт в окружении театрально зеленой зелени. Но дальше - убогая улочка захудалой окраины. Тенты над уличными печурками, народ ест тут же, на колченогих табуреточках. Обшарпанные стены двухэтажных с узкими бойницами домов. Невзрачный вход в метро и сами вагоны, пользованные и расхристанные вагоны.
Справа и слева - неприглядно, тускло. И соответствующая жизнь - смирившаяся, ищущая краски только в экранах смартфонов.

Что-то такого я подспудно и ждал. Бедненько и скромно. Сирый соседушка под богом у богатеюшки с севера.
Метро привезло в центр, на "сОкало". Толпа вынесла из электрического света бетонного коридора на лестницу, ведущую на площадь.
Я сделал несколько шагов и сказал "Ох...". И до самого верха повторял на разные лады и синонимы.

Вот то солнце, что зашло тогда за Сену, приплыло сюда, сохранив то самое красноватое золото и залив ним высокие стены президентского дворца, его сложный рисунок фасада с переливом цветов - от песочного до мощного коричневого. Дворец нависал справа, а слева на меня обрушился вид Кафедрального собора, вычурного, архитектурного сложного, в завитках и лепнине. То самое Латиноамериканское барокко, неописуемое и потрясающее игрой своих деталей - словно вход в Рай.
Меня залило красками, звуками и дымом курений. Меня залило Мексикой - древней и настоящей, самобытной, гордой, уверенной в себе стране, очень очень разной, но нестерпимо привлекательной и красивой...

А теперь - слайды...